home Аналитика, Главные новости СТРАСТИ ВОКРУГ ЛЕЗГИНСКОЙ МЕЧЕТИ В БАКУ

СТРАСТИ ВОКРУГ ЛЕЗГИНСКОЙ МЕЧЕТИ В БАКУ

Столкновение интересов суннитских прихожан  мечети Гаджи Джавуд (Лезги мечеть) в центре Баку   и властей Азербайджана представляются как  незначительный и  временный штрих  в обыденной и повседневной жизни страны, в потоке событий и новостей, сменяющих друг друга в информационном пространстве.

Оппозиционный сайт в свою очередь не называет мечеть “Лезги мечеть”, как принято в народе, боясь национализации, и преподносит проблему как внутрирелигиозную. А протест лезгинской организация “Самур”, представляющей интересы коренного народа, бакинская власть прикрывает религией, как это было в апшеронском Нардаране.

Но если всмотреться повнимательнее в общественно-политический контекст, в который вписались события вокруг мечети, то этот локальный конфликт на ограниченном пяточке, указывает на формирование новой атмосферы в обществе — наличие напряженности в гражданском секторе. Формально прихожане мечети, которую можно назвать больше молельным домом, из-за отсутствия таких атрибутов как купол и минареты, выступили против планов властей снести мечеть под предлогом реконструкции конкретной части города. Но это только внешняя причина такой решительности верующих. Ее было бы правильно классифицировать как повод. Не секрет, что постсоветское развитие ислама в Азербайджане приняло протестную философию, подмяв под себя национально-освободительную борьбу периода развала СССР и демократическую волну  90-ых. Вернее было бы сказать, что исламское сопротивление возникло на поле разгрома демократической оппозиции со стороны правящего режима. Теперь эта протестная исламская волна направлена против власти, погрязшей в коррупции, воровстве, подавляющей свободы и права граждан. Именно мечети стали центрами духовного единения и сопротивления граждан нынешней официальной политике Азербайджана.

Правящая элита с самого начала осознавала угрозу формирования и роста религиозного протестного электората и поэтому предпринимала ряд действий по нейтрализации религиозных групп и общин. К ним можно отнести  контроль над религиозными группами, меры силового и поощрительного характера — аресты и строительство новых храмов, проведение публичной политики по консолидации с исламским миром, в противовес западному христианскому влиянию на страну.

Время от времени обостряется открытое противостояние между мусульманскими общинами и властью и, как правило, заканчивается победой власти и принуждением к покорности. Из этой серии наиболее продолжительной была Нардаранская эпопея. B 2001 году власти не смогли сломить протестное движение в этом поселке, взяли таймаут на 14 лет и, все же, провели широкомасштабную акцию по подавлению очага сопротивления, арестовав осенью 2015 года значительное число представителей местной общины и установив там режим ЧП. Эта акция устрашения должна была стать примером и сдерживающим фактором для остальных верующих групп. Но, в ситуации, сложившейся вокруг мечети Гаджи Джавад, эта тактика дала сбой. Решительный протест против сноса молельного дома произошел параллельно масштабному “нардаранскому” судебному процессу.

Собранием депутатов сельского поселения Филя Дагестана в октябре 2013 года было вынесено решение назвать одну из улиц в честь Хаджи-­Давуда  — предводителя повстанцев Дагестана против Сефевидской империи Ирана. В 1720-ые годы, когда кризис Сефевидского государства достиг своего апогея, стало возможным удерживать за собой занятые на­селённые пункты и устанавливать на местах свои властные структуры. В декабре турецкий султан принял Хаджи-Давуда в османское подданство. Хаджи-Давуд по­лучил от султана жалованную грамоту, по которой он принимался в под­данство Порты. Ему был дарован ханский титул и власть над Ширваном, Шеки, Лезгистаном и Дагестаном в качестве верховного правителя.

В 1725 году турецкое войско под командованием Сара-Мустафа паши, вопреки условиям договора с Россией, вторглась в Ширван. Хаджи-Давуд нанёс ему сокрушительный удар недалеко от реки Кура. Спустя год 40-тысячная армия Сара-Мустафа паши потерпела сокрушительное поражение  в Шуше на этот раз от армянских Сигнахов, государственного образования в Арцахе – исторической провинции Армении.

В мае 1728 года Хаджи-Давуд был приглашён турецким султаном на переговоры в Гянджу, где он был взят под стражу,  вместе с семьёй и приближёнными вывезен в Турцию.

Несомненно, это протест, выходящий за рамки защиты мечети и являющийся проявлением протестных настроений не только религиозной общины, но и общества в целом. Если говорить проще — это протест низов против верхов. И рассматривать его в интерпретации властей как злые козни враждебных сил, было неуклюжей попыткой сделать вид, что между обществом и властью существует полная гармония.

Бакинская политическая элита хорошо помнит 1992-94 годы, когда силы вселезгинской народно-освободительной организация “Садвал” вместе с аварскими патриотами чуть не открыли с севера второй фронт и прямым ударом двинулись на Баку. Власти Баку были уверены, что они психологически не смогут противостоять удару со второго фронта. Азербайджан спасли медлительность и нерешительность ереванской верхушки. И сейчас бакинская политическая элита боится лезгинского протеста, тем более что к ним присоединяются другие коренные народы Южного Кавказа.

И не важно, какую позицию в дальнейшем займет власть. Тем более очевидно, что она пытается использовать традиционную политику наказания за непослушание. Об этом свидетельствуют официальные и полуофициальные клише, предназначенные для обывателя. Первая группа оценок дискредитирующего характера: нехорошо противостоять благоустройству города, эта акция льет воду на мельницу армян, является попыткой снижения имиджа страны в исламском мире, происки сил пытающихся создать противостояние между государством и обществом. Вторая группа — успокаивающе- примирительная: президент является глубоко верующим, президент дал указание создать комиссию по урегулированию вопроса вокруг мечети и построить новую мечеть. То есть, эти противоречивые доводы, озвученные помощником президента Али Гасановым, показывают наличие нерешительности с одной стороны, а с другой — намерение все же решить проблему силовым путем при более благоприятных обстоятельствах.

Власти уверены, что так будет и с “Лезги мечетью”. Но решит ли такой традиционный подход проблему нейтрализации протестного настроения в обществе? В данном случае аресты информационных активистов, их родственников, отказы от родства с «врагами народа», увольнение с работы и прочее, уже не дают того эффекта, который был в “сталинские времена”.